ПРИМЕТЫ ВРЕМЕНИ
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Приключения нелегала в Южной Корее

Говорят, что молодым людям сегодня открыты пути во все страны, на все континенты. Куда хочешь, туда и поезжай. Так ли это? Всюду ли нас ждут с распростертыми объятиями?

Александр - бывший учащийся первого петрозаводского лицея. В прошлом году окончил Институт управления при Академии управления при Президенте Республики Беларусь и решил попутешествовать, а заодно и заработать. Выяснилось, что выехать в развитые капиталистические страны не так просто, как кажется. Обзвонив с десяток московских фирм, которые предлагают услуги по трудоустройству за границей, остановил свой выбор на "Визави-миллениум". В фирме сразу предупредили, что в такие страны, как США или Англия, даже по туристической визе в возрасте до сорока лет попасть практически невозможно. Больше шансов выехать на заработки в Грецию и Южную Корею. (Как выяснилось позже, получение туристической визы не гарантирует благополучного пересечения границы.)
    Парень оплатил стоимость услуг в размере около 1200 долларов (сюда вошла стоимость оформления визы плюс стоимость перелета из Москвы в Сеул) и подписал бумагу, что не будет иметь претензий к фирме. При этом он и не предполагал, что будет работать в Корее так называемым нелегалом. В Корее ему якобы оформят какой-то документ, дающий право на работу, который, впрочем, не легализует пребывание в стране сверх установленного визой срока. В сеульском аэропорту группу будущих нелегалов должен был ждать человек по имени Алик, который за деньги (по 250 долларов с каждого) должен был устроить на работу в тот же день.
    В аэропорту Иркутска, где была совершена промежуточная посадка, Александр познакомился с корейцем, который в составе туристической группы возвращался из России домой в Сеул. Тот говорил по-английски (знание английского, как и других иностранных языков, для большинства корейцев нехарактерно). И кореец предложил нашему парню остановиться у него в семье на весь срок путевки, пообещав показать достопримечательные места Кореи.
    Когда объявили посадку в Сеуле и самолет начал снижение, сердце дрогнуло. Саша рассказывает, что надеялся под облаками увидеть какие-то грандиозные сооружения суперсовременного города, которые поразят воображение. Но под крылом самолета проплывали какие-то маленькие огородики с нежилыми сараюшками.
    Пограничный контроль в аэропорту. Обладателю турпутевки начинают вдруг задавать вопросы: зачем? куда? на сколько? "Туристы", отправленные в Корею таким же образом, как и Саня, и не владеющие английским языком, тушуются, суют пограничникам бумаги: там все сказано. Если у пограничников возникают какие-то подозрения, гостя препровождают в особую комнату. Тут задают дополнительные вопросы и производят досмотр багажа. Достаточно увидеть в сумке лишний тюбик зубной пасты, чтобы поставить под сомнение туристическую цель приезда и отправить человека домой. Наши люди были подготовлены к такому развитию событий. Ничего лишнего в их багаже не было.
    Саша прошел контроль без проблем. Новый знакомый поручился за него, сказав, что тот приехал к нему в гости.
    После прохождения контроля наши "туристы" (а их было шестеро) собрались вместе и стали ожидать появления неизвестного Алика. В это время вернулся знакомый кореец, который, оказывается, уже купил Александру билет на автобус до Сеула, и тому ничего не оставалось, как воспользоваться приглашением.
    Дома хозяина встречали жена и 16-летняя дочь. Девочка лучше отца говорила по-английски и, рассказав гостю про семью, сказала, что отец ее работает архитектором, а мать дизайнером. Квартира интеллигентной зажиточной корейской семьи располагается в престижном районе Сеула, возле реки, в высотном здании, на одном из последних этажей. В ней три комнаты средних размеров современной планировки, почти без мебели, из-за чего квартира кажется просторной. В гостиной огромный плазменный телевизор, напротив - диван, на котором только сидят. Лежать и спать в Корее принято на полу, без постельного белья, подстелив под себя циновку. Гостя, однако, уложили на кровать. Как рассказывает Саша, то была едва ли не единственная кровать, которую он увидел в Корее.
    За день приветливая корейская семья объездила с гостем почти весь Сеул. Посетили несколько музеев, три ресторана и норибан (что-то типа японского караоке). Это отдельный гостевой кабинет, где посетители под выпивку и закуски могут поупражняться в пении и потанцевать. К слову, это весьма дорогое удовольствие. Среди произведений под аккомпанемент караоке оказалась, между прочим, песня "Миллион алых роз", причем было сказано, что эта песня русская народная.
    В Корее любят петь под караоке, и многие корейцы неплохие исполнители. Популярные песни мира они переделывают на свой язык и поют их по-своему. К корейской же музыке и песням привыкаешь не сразу. Но после полугодового пребывания в Корее их, рассказывает Саша, слушать становится приятно.
    Августовским днем в Сеуле нечем было дышать от жары, а ночью в квартире семьи архитектора работал кондиционер, создавая приятную прохладу. Александру было не по себе от проявленного гостеприимства, и, пробыв в гостях сутки, он стал прощаться, говоря, что его ждет гид. Пора было думать об устройстве на работу. Его проводили до автобуса, и он поехал куда-то за город, где должна была произойти встреча с Аликом, имевшим связи с работодателями. Купив за 11 долларов телефонную карточку, позвонил в Россию и Беларусь (надо отметить, что за эти, в общем-то, небольшие деньги с любым городом России, в том числе Петрозаводском, можно говорить более трех часов).
    Алик оказался узбеком. Устройство гостей из СНГ на работу в Корее - это целый бизнес, которым занимаются в основном узбеки. "И первая мудрость, - говорит Александр, - которую я усвоил в Корее, - не имей дел с узбеками". Некий Рома из узбекского офиса повез Александра на завод по производству пластика. Плату за трудоустройство назначил в 350 долларов. У Александра такой суммы не оказалось. С расчетом оказалось возможным повременить до получения зарплаты.
    "Дурачков типа меня, - рассказывает Саша, - на заводе оказалось несколько. Трое к этому времени отработали здесь месяц и уже уходили, объяснив, что хозяин жадный, платит меньше, чем обещает, да еще с полуторамесячной задержкой. На большинстве корейских предприятий кормят рабочих три раза в день, а этот не кормил даже в обед".
    Работа на заводе - "яган-чаган" (ночь-день): 11 часов днем и 13 часов ночью с часом на обед (для корейцев это обычный режим). Вы стоите у машины, открываете и закрываете дверку, за которой находится форма, пока она заполняется расплавленным пластиком, обрезаете заусенцы готовой детали ножом. Зарплата не больше 800 долларов в месяц при работе без выходных. (Женщины везде получают меньше мужчин.) Хорошо, если хоть раз в день накормят.
    Поселили Александра при заводе в контейнере, приспособленном для жилья. Это обычная практика в Корее. Контейнер рассчитан на трех-четырех человек. К услугам проживающих телевизор, подогревающиеся полы, холодильник, рукомойник, газовая плита, кондиционер (им хозяин не разрешил пользоваться, так как он забирал много энергии). На других предприятиях в жилые контейнеры набивается по 10-12 человек, здесь Саша жил один. Через 20 дней ему надоело ходить впроголодь, и он, простившись с хозяином, сказал, что придет за зарплатой в положенный срок. Однако к моменту расчета должок был успешно забыт. Хозяин, договорившись с узбеком Ромой, поделил с тем всю зарплату Александра. Удалось вытрясти всего 100 долларов из 600 причитавшихся. Можно было, конечно, попытаться отстоять правду. Законы в Корее справедливы и действуют, и нелегальный рабочий обладает теми же правами на получение заработанных денег, как и хангук (южный кореец). В стране существует целый ряд государственных организаций, обратившись в которые можно получить свои кровные. Выбиванием зарплат занимаются также церкви.
    За время работы "на пластике" Саша познакомился с русскими с других куджанов (заводов). Один из них помог устроиться на лесопилку, откуда Саня ушел без сожаления через месяц. В общей сложности сменил пять мест работы. Отмечает национальную особенность хангуков - любовь к работе в самой неумеренной форме. Мало того что они работают по 12 часов в сутки и больше, но и работу, в их представлении, надо делать "пали-пали!", то есть "быстро-быстро!". И не стоит обижаться, когда вас ругают за якобы медлительность. После работы хозяин извинится за грубость и, возможно, даже свезет в шиктан (ресторан).
    В Корее о национальности человека можно судить не только по внешнему обличью, но и по способу передвижения. Если не считать интернационального метро, корейцы предпочитают автомобили. В деревнях распространены мотобайки (что-то типа нашего мотороллера). Таиландцы и индонезийцы передвигаются на велосипедах. Русские в основном ездят на автобусах или ходят пешком. Работая на металлолитейном предприятии под Сувоном, Саша купил мотобайк у русского корейца за 100 долларов. Но, вступив в полосу неудач, недолго радовался приобретению. В начале января он ушел с очередного места работы. Получив зарплату (800 долларов), подъехал на мотобайке к таксофону и, позвонив, забыл кошелек со всеми деньгами на телефонном аппарате. Когда вернулся, кошелька не было. В кармане оставалось всего два доллара.
    Остаться без работы, без крыши над головой и без средств к существованию - это, конечно, катастрофа. Что в такой ситуации человеку делать?
    "Я за доллар (1000 вон) купил бензин, - рассказывает Александр, - и поехал искать место, где можно переночевать. Обратился в одну из христианских церквей (католическую). На ночь меня устроили в семью, а на следующий день в католический храм приехал протестантский пастор, в доме которого в Сувоне (под Сеулом) было помещение (две комнаты, офис, кухня), где ночевали попавшие в трудную ситуацию иностранцы. В тот момент там никто не жил. Мне дали продукты, на которых я протянул две недели. 14 января пропал мотобайк, оставленный ночью на улице. Работы не было, и через две недели я уехал в Сеул, в церковь под названием Сион. В Сионе нас, людей из бывшего Советского Союза, было много. У каждого свои проблемы. Паша, кореец из Владивостока, с которым подружился, потерял паспорт. И всем тут нашелся приют. Окормлял Сион кореец-пастор, приехавший из Узбекистана. Порядок был такой: пока дела не устроились, живешь при церкви, кормишься, слушаешь слово Божие. По три раза на день пастор собирал всех на молитвенные собрания, где читали и разбирали Библию вслух. Люди были церковными далеко не все. Но дискуссии на духовные темы всем нравились и проходили порой до трех ночи. Жили в Сионе буквально как у Христа за пазухой. Такой образ жизни затягивал, и многие находились здесь по нескольку месяцев".
    В феврале Церковь нашла Саше работу в небольшом городке к северу от Сеула, у самой границы с Северной Кореей. И в это же время начались облавы. Иммиграционная полиция вылавливала нелегалов и отправляла на родину. Подобные чистки проходят в Корее ежемесячно и длятся дней по десять. Вызваны они новым законом об иммигрантах, ужесточившим их пребывание на территории страны. 4 марта на заводе, где работал Александр, появилась троица в черном. Проверив паспорт, надели наручники и отправили в иммиграционный центр. За две недели неволи хозяин предприятия, на котором работал Александр, выплатил ему деньги. Поставив в паспорта штампы о депортации, нелегалов (а их было 40 человек) посадили на паром и отправили до Владивостока. Много ли в Корее русских? Саша рассказывает почти анекдотичную историю, как однажды он возвращался домой на автобусе и услышал, как русская женщина сказала: "Я не верю, что я в Корее. Кругом одни русские!" "Весь автобус, - говорит Саша, - засмеялся".

Сергей ХОХЛОВ



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2004