ВОЕННЫЙ ВЕСТНИК
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Это последняя статья номера Это последняя статья номера

<Евровойна> и <евромир>

На российские телеэкраны вышел европейский телесериал по мотивам романа Льва Толстого. Именно по мотивам, так как, к сожалению, того, что попытался сказать людям в своей бессмертной книге читателю автор, в фильме почему-то не прозвучало.
    Конечно, не то что превзойти, но и даже снять нечто достойное предшественника - <фильма всех времен и народов> великого Сергея Бондарчука - у создателей нынешнего сериала, интернационала кинематографистов из шести стран Евросоюза, заведомо не получилось. Но, к сожалению, не получилось даже просто приличной картины. И дело не в бюджете, хотя рекордные для западного телефильма румынского режиссера Роберта Дорнгельма 26 миллионов евро - тоже неплохие деньги. 1500 актеров, 1800 каскадеров и 15 тысяч статистов в батальных сценах, 5 тысяч костюмов, дворцы и прочая натура Германии, Франции, Польши, Австрии, Литвы, России: Ну и что? А ничего. Почти все, с кем пришлось обсуждать картину, признались, что не досмотрели ее до конца, одолели едва одну-две серии. Почему? Неинтересно. Нет искусства. И веры в происходящее тоже нет. Нет самого русского духа романа Толстого, а взятые у него сюжетные линии как могут проигрывают с разным успехом ряженные в русских актеры-иностранцы. Один телезритель сказал: <У меня было впечатление, будто я смотрю <Унесенные ветром>:
    Всякое кино начинается со сценария, то есть с литературной основы. Ну куда уж вам основу лучше? Однако то, что сделали с материалом Толстого маститые сценаристы-итальянцы Медиоле и Фавелла, не поддается описанию. В фильме просто: нет подлинного толстовского текста! То есть ребята написали новый римейк, наши редакторы это опять перевели на русский, как могли адаптировали для российского зрителя и - кушать подано! Всего мы ожидали. Но чтобы в картине вдруг появлялись отдельные фразы, мизансцены и целые сюжетные линии, которых Лев Толстой не писал?! Притом что сценаристы все главы романа жестоко обкорнали! И не надо нам говорить про <новое прочтение>. Коли уж захотели снять исторический блокбастер <а-ля рюс> про наполеоновские войны для европейских домохозяек и никогда не бравших Толстого в руки тинейджеров, то напишите сами что-нибудь наконец! Ну а мы, может, купим, сходим, посмотрим, посмеемся: А пока что плакать хочется. Будто бы, как школьники, скачали краткое содержимое романа с компа и потом состряпали сценарий!
    Есть распространенное мнение: что и как иностранцы про Россию и русских не снимай, результат один - цветение развесистой клюквы. Увы, но волей-неволей приходится признать правоту этого тезиса. Актеры вроде хорошие, но передают образы они как-то фальшиво, будто обязанность отбывают. Войти в русскую реальность и русский характер не удается почти никому из мастеров западной школы (исключения, к сожалению, не составляют и немногие приглашенные в картину российские исполнители). Князь Андрей Болконский итальянца Алессио Бони получше других, но дальше образа благородного героя он не двигается. Наташа француженки Клеман Поэзи, во-первых, блондинка, а во-вторых, слишком по-женски опытна, на наш взгляд, для изображения наивной девочки-подростка.
    Пьер Безухов немца Александра Байера слишком красив и строен. Старый князь Малколма Макдауэлла играет как может, то есть прекрасно, но мэтру нужны и партнеры, которых нет. Княжна Марья просто красавица. Элен Курагина итальянки Виоланты Плачидо, дочери <комиссара Каттани>, эффектна, но не более. К тому же сценаристы заставляют ее героиню с князем Василием остаться в Москве, где ее отец становится коллаборационистом, а она - походно-полевой женой какого-то наполеоновского маршала (а как еще вставить в <Войну и мир> постельную сцену, которой там быть не должно?). Папаша сходит с ума, а брошенная французом беспутная дочка помирает от нехорошей болезни:
    Зато прекрасно выписанные Толстым сцены охоты пропали, видимо, борзых не нашли. Не нашли места в фильме и для простого народа. Мужики, бабы, дворовые, солдаты - лишь фон для главных героев, просто живописные статисты массовки. Русский народ в данной народной драме безмолвствует и как таковой в романтически-костюмном блокбастере практически отсутствует.
    В фильме не поскупились на дворцы, балы, костюмы, мундиры, батальные сцены и вообще на все то, что сейчас именуется модным термином <гламур> (в переводе с французского <роскошь>). Но как-то любоваться всем этим и вообще зрительски воспринимать экранизацию мешают постоянные исторические ляпы, элементарное нежелание создателей и консультантов дотошно подойти к материалу, пошлая отсебятина, нелепые вставки, торопливая скороговорка, неоправданные сценарные и режиссерские ходы. <Улучшили> роман Толстого сценаристы зело изрядно. Андрей Болконский, будучи адъютантом, критикует на военном совете решения австрийского начальника штаба. Долохов пьет до дна бутылку рома (!) на подоконнике с тостом <Ну, за царя!>. Кутузов кричит Александру: <Сашка, спасайся, лягушатники идут!>, причем
    27-летнего русского императора играет 60-летний актер. Русские баре веселятся под гармошку и балалайку. Андрей подает в операционной руку обезноженному Анатолю. Петя Ростов в партизанском отряде умирает на руках у старшего брата Николая. Соня выходит замуж за гусара Денисова. Танцуют на балах под полонез Чайковского и вальс Хачатуряна. В московском пожаре 1812 года горит: храм Христа Спасителя!
    Альманах у нас все-таки где-то военно-исторический, поэтому пройдемся короткими очередями и по теме войны и армии. Почти ни одного более или менее подлинного комплекта униформы в картине нет, если идет егерь, так ремни у него белые, а не черные, и т. д. и т. п. В пехотном строю один солдат в мундире, рядом другой в шинели. Массовки, компьютерные съемки, взрывы и каскадеры не спасают - Бородина, как и Аустерлица, по большому счету не получилось. И там, и там русские и французы воюют в одинаковых униформах, хотя их регламент за семь лет успел не раз смениться. Александр и Кутузов носят ордена, пожалованные им только через месяц после Аустерлица. На встречу в Тильзите императоры плывут посреди Немана на каких-то плоскодонках, а не на роскошных больших шлюпках. На балу офицеры в сапогах, доломанах и ментиках, а не в положенных бальных вицмундирах с башмаками, а у обер-офицера орденская лента. Ну ладно армия - на ее разнообразных погонах и выпушках все киношники спотыкаются. Но почему в картине, рассказывающей о событиях 1805 - 1812 годов, <статская> русская аристократия одета по европейской моде 20 - 30-х годов?
    Такое впечатление, что сценаристы и режиссер намеренно решили испортить свое же творение. Но это не так! Режиссеру хвала - такое дело сделать. Но зачем? Для кассы? Эта задача решена. Сериал посмотрел каждый четвертый итальянский и каждый пятый французский зритель, резко возрос, кстати, и объем продаж романа Толстого. И тем не менее получилась фальшь. Почему? Пуркуа?
    Давайте пойдем здесь от сравнения. Роман <у нас> и <у них> экранизировали ни много ни мало семь раз. Почему все-таки снискал мировые лавры и <оскаров> фильм Бондарчука 1967 года? Не только потому, что в него вложили в пять раз больше средств и на него работал весь <Мосфильм> в период наивысшего расцвета советского кинематографа и войска столичного военного округа. Не только потому, что Бондарчук признанный миром гений, а Дорнгельм известен лишь немногим киноманам. Этот фильм снимали люди, читавшие, понимавшие и любившие Толстого, русские играли и снимали русских. Для, скажем, Нонны Мордюковой и Сергея Никоненко сняться в маленьком эпизоде <Войны и мира> было великой честью! И эти роли зрители запомнили. А для Костолевского и Ильина роли Александра и Кутузова стали проходным сериальным <мылом>. В 60-е годы в СССР и режиссер Бондарчук, и правительство, которое выделило ему огромные деньги, отлично понимали: этот роман нужно или экранизировать великолепно, или не снимать вовсе. Не случайно в кадре звучит текст от автора, великий романист есть участник и, не побоюсь сказать, один из авторов этого фильма! Картина просто кладезь режиссерских, операторских, постановочных, актерских находок. А что вспомнить у Дорнгельма?
    Исторического блокбастера наши тогда не сняли. Сняли шедевр. Спустя 40 лет западный <ко-продакшен> снял именно блокбастер, откуда убрал за ненадобностью Толстого со всеми его нравственными исканиями и философией. Осталась тривиальная дорогостоящая, но все-таки дешевая костюмная бытовая <лав стори> людей из высшего общества на фоне войны 1812 года, где один из главных героев погибает, а остальных ждет свадьба и хеппи-энд. Кстати, одного английского лорда однажды спросили, о чем роман <Война и мир>? Он лапидарно ответил: <Молодой джентльмен узнал, что такое война. Юная леди узнала, что такое любовь. Старый джентльмен узнал, что такое смерть:>
    Блокбастер не отражает жизнь и по большому счету ничему не учит зрителя, не предлагает ему человеческой художественной идеи. Он его развлекает, <делает красиво>, гонит слезу и адреналин за заплаченные деньги. Потом о фильме забывают, на смену ему идет очередной, еще более высокобюджетный монстр. Фильм Дорнгельма скоро забудут. Кто захочет просмотреть его еще раз? Не случайно, видимо, для успокоения возмущенного отечественного зрителя по ТВ сразу же за сериалом показали серии фильма Бондарчука. Это нечто вечное. Каждой сценой любуешься! Одно тревожит: на Западе собрались снимать еще одну <Войну и мир>: Золотую жилу нашли, что ли?
    Блокбастеры, впрочем, снимают и у нас, благо деньги на кино уже есть. Только, к счастью, Россия еще продолжает оставаться страной, где к классике публика в отличие от многих мастеров экрана относится уважительно. Пусть так оно и остается:
    Такие вот критические замечания. Оговорюсь: неполные. Как и многие другие российские телезрители, я не смог досмотреть сериал до конца:

Сергей ЛАПШОВ



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Это последняя статья номера Это последняя статья номера
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2003