Карелия официальная. Официальный портал органов государственной власти Республики Карелия
 
  |О Карелии |Символика   | Правовые акты |  Программы | Газета "Карелия" |Справочники |  
Карта портала Поиск Новое на сайте О портале
Тайна за семью печатями

Во времена Советского Союза многие аспекты нашей жизни были закрыты. Причем никто из нас, простых людей, не знал: а что, собственно, закрыто. При таком вопросе посвященные сразу делали многозначительное лицо и надували щеки: что нужно - то и скрывают, много будешь знать - скоро состаришься. Сейчас ситуация другая. Как же обстоят дела с государственной тайной в наши дни? Об этом мы решили узнать у Сергея Пьянова, начальника управления специальных программ главы республики. Именно его ведомство занимается вопросами секретными, не требующими огласки.

- Сергей Леонидович, так что же такое государственная тайна сегодня? Существует ли такое понятие?

- Каждое государство решает ряд задач. Большинство из них - открытые. Мы видим встречи руководителей держав, парады, с помощью СМИ можем наблюдать за работой правоохранительных органов. Но в то же время какие-то вопросы необходимо закрыть от обзора широких масс. С 1993 года действует федеральный закон "О государственной тайне". В нем даны четкие определения: что такое тайна, как ее хранить. Есть перечень сведений, подлежащих засекречиванию, и наоборот, в законе указано, что не подлежит засекречиванию, так как население должно об этом знать. Существуют и правила обращения с секретными документами.

- А как обстоят дела с секретами нашей республики?

- Субъектам федерации не предоставлено право формировать свою собственную государственную тайну. Такого понятия в законе вообще нет. Есть только государственная тайна Российской Федерации, и субъектам РФ эта тайна доверяется на точно определенных условиях. Перечень сведений, подлежащих засекречиванию, спускается из правительства России и федеральных министерств. Более того, сверху нам спускаются и федеральные правила, инструкции в отношении работы с гостайной, порядком хранения и рассекречивания таких документов. Ведь в республиканских архивах, десятки, сотни тысяч единиц хранения, которые считаются секретными. Большинство из них - фонды бывших партийных архивов. Я вхожу в состав комиссии по рассекречиванию этих документов. Могу сказать, что сейчас мы разбираемся только с бумагами 30-х годов.

- Ничего себе. Почему так долго?

- Наша задача - ознакомиться с каждым документом. Обработать предстоит несколько тонн, полистно. Кстати, большей частью это протоколы партсобраний и заседаний партийных органов.

- Но зачем их делали секретными?

- Очень просто. На таких закрытых заседаниях ответственные лица докладывали об истинном положении дел на местах. Люди, облеченные властью, открыто говорили о том, что происходит в городе, районе, республике. Для любого исследователя представляет большой интерес ознакомиться с такими сведениями. Благодаря им можно узнать, как же шли дела в нашей республике в те или иные годы на самом деле, а не только по официальным отчетам. Так что ничего действительно секретного в большинстве из этих бумаг нет. Но иногда их нельзя выпускать в открытый доступ. Например, руководитель подразделения НКВД докладывает на бюро райкома о расследовании уголовного дела и называет фамилию обратившегося в органы человека. А на основании этого обращения кого-то потом расстреляли. Эти сведения не всегда подлежат рассекречиванию. С ними можно ознакомить родственников репрессированного, и то в особом порядке, по письменному запросу. Вообще, чтобы рассекретить тот или иной документ реально, требуется довольно много времени. По этому поводу действуют жесткие федеральные нормы.

- Где работают с секретными документами?

- В каждом органе государственной власти, министерстве, ведомстве, крупной организации есть спецподразделение или работник, задача которого - исключить возможность попадания в открытое обращение сведений, содержащих государственную тайну. С такими документами, кстати, работают только в закрытых, специально оборудованных кабинетах. Делается это для того, чтобы даже случайно человек не перепутал бумаги. Мало ли что бывает в жизни, а тут любые неожиданности надо исключить. В каждом ведомстве, министерстве есть секретные документы только по их направлениям работы, к "чужим" отраслям гостайны работники этой организации доступа не имеют. Засекречена определенная часть уголовных дел. Государство не заинтересовано, чтобы сведения о том, как оперативные службы выходят на след преступников, получали огласку. Иначе под угрозой окажется жизнь тех, кто помогает милиции.

- Наверняка для того чтобы получить доступ к работе с государственной тайной, нужно пройти необходимую проверку.

- Допуск к такой работе осуществляется опять таки на основе федерального законодательства. Существует ряд ограничений, которые гражданин в этом случае должен добровольно принять на себя. Если ты хочешь работать с гостайной - выполняй их, а не хочешь - ищи себе работу посвободнее. Кстати, часть госслужащих по определению связана с ограничениями, например, - на выезд за рубеж. Естественно, проводятся и проверочные мероприятия. При поступлении на такую работу будьте готовы, что кадровики внимательно изучат ваши ответы на вопросы анкеты. Надо быть готовым к тому, что за секретоносителем станут присматривать. А как же иначе - дело-то серьезное! Если вас все это устраивает - подписывайте бумагу о неразглашении гостайны. Тем более, что этим же федеральным законом установлены льготы и гарантии для секретоносителей. Например, надбавки, достигающие одной трети зарплаты, гарантии сохранения рабочего места при реорганизации, сокращении кадров.

- Кто же занимается этими вопросами у нас?

- В основном - отставные военные. Они более дисциплинированны, вся жизнь у них прошла в рамках строгого устава. Но тут работа, конечно, немного другая, необходимо подучиться. Вся жизнедеятельность государства в соответствии с законом "О мобилизационной подготовке и мобилизации в РФ" пронизана вопросами, содержащими гостайну. Нет ни одной отрасли, организации, которой бы это не касалось. У государства и в мирное время есть армия, пусть небольшая, но вокруг нее - промышленность, различные институты, подготовка кадров, в том числе военнослужащих запаса. В военное время все меняется, вводятся в действие особые нормативные акты, связанные с необходимым временным ограничением прав человека. Все помнят о 22 июня 1941 года, когда страна оказалась не готовой к началу войны. В результате в течение первых трех месяцев потеряли более трех миллионов человек. Чтобы больше никогда не допустить такого, в России установлена жесткая система нормативных правовых актов, которые регулируют мобилизационную подготовку страны. Власть должна в мирное время думать головой: что будет в случае внезапного начала боевых действий, какова окажется цена ошибок в оценке ситуации на международной арене.

- Что регулирует упомянутый закон?

- Прежде всего, порядок учета ресурсов - человеческих и материальных. А вот методика этого учета и схемы мобподготовки по конкретным отраслям и территориям - государственная тайна. Только те, кто непосредственно занят этими вопросами, могут знать: сколько людей поставит в войска тот или иной регион, в какие сроки. Это особая отрасль государственной статистики. Ответственность за все это и в мирное, и в военное время несет глава субъекта федерации. Весь комплекс таких мер контролируется президентом России, надзор осуществляет генеральная прокуратура. Текущий контроль - ФСБ. На территории республики мы обязаны точно знать, кем заменить ушедших в армию людей, а ведь это - наиболее работоспособная часть населения. Какую продукцию должен производить регион для нужд фронта и тыла, откуда станем брать сырье, комплектующие, электричество, топливо. Это напоминает детальную проработку советских пятилеток, когда все, вплоть до мелочей, расписывалось. Ничего другого для жестоких условий военного времени в мире не придумано. Согласитесь, если бы государство содержало армию, не зная, как обеспечить ее нужды в военное время и как сохранить генофонд страны - это было бы несерьезно.

- Ваше управление занимается этими вопросами?

- Наша задача - обеспечить мобилизационную подготовку органов государственной власти субъекта федерации и подведомственных организаций, подготовить решение всего комплекса вопросов, которые могут возникнуть в военное время. Или при крупной техногенной катастрофе, во время которой гибнут десятки тысяч людей. Тогда ведь тоже надо срочно организовать мобилизацию людей в медицинские и ремонтно-восстановительные формирования. На все такие случаи есть государственные резервы медикаментов, техники, продовольствия. Мы должны поддерживать эти запасы в полной готовности. Все это расписано и в других законах - федеральном конституционном "О военном положении" и федеральном "Об обороне". Решение о включении мобилизационной системы принимает только президент России.

- То есть, вы сегодня знаете - сколько людей в республике будут мобилизованы в случае войны или катастрофы, на кого выпишут бронь и так далее?

- Конечно. Такие данные есть. И не только по людям. Если вы приобретаете УАЗик или "Ниву", то ГАИ не поставит машину на учет, пока ее не зарегистрируют в военкомате. Эти транспортные средства также мобилизуются в военное время.

- Ваше управление занимается оперативно-розыскной деятельностью?

- Нет, это задача ФСБ, МВД, Госнаркоконтроля, некоторых других федеральных органов. О наших функциях я вам рассказал.

- Были ли у нас в республике факты нарушения работы с государственной тайной?

- К сожалению, да. Наиболее серьезное - в 2001 году. Тогда ФСБ при проверке одного из министерств установила, что для обработки секретных сведений там использовался обычный компьютер. Сотрудник, отвечавший за этот участок работы, был немедленно уволен. Он попытался восстановиться на работе через Верховный суд республики, но тот оставил решение министра в силе. Эту позицию поддержал и Верховный суд России. Причем уголовного дела в отношении работника не возбудили только потому, что утечки государственной тайны не произошло.

- Так на чем же надо обрабатывать секретные документы?

- На компьютере, но с соблюдением особых требований и к самой машине, и к ее программному обеспечению, и к рабочему месту. В федеральных нормативах предусмотрен даже особый сертификат соответствия. Специальная комиссия определяет, можно ли использовать компьютер для секретной информации и как предотвратить утечку по техническим каналам. Есть целый комплекс специальных требований к защите информации. В правительстве этими вопросами занимается министерство по делам печати и информатизации.

- У нас в республике есть какие-то законы по этому поводу?

- 31 декабря прошлого года вышел в свет указ главы республики об обеспечении доступа к информации о деятельности главы РК, правительства и органов исполнительной власти. Он определяет перечень сведений, обязательных для размещения в информационных системах общего пользования. Это решения судов о признании недействительными актов главы и правительства, решения, принятые на заседаниях правительства, и их исполнение. Информация, содержащая гостайну, в открытых электронных системах содержаться не должна.

- Сложно все это.

- Вот-вот. Нам часто говорят, что это нудно и никому не нужно. Но так рассуждают те, кто не дает себе труда понять, что все, о чем я рассказываю - единственная часть федерального законодательства, позволяющая руководителю знать о ресурсах отрасли. Например, когда Александр Грищенков стал министром экономического развития, он мне рассказывал, как сложно было в ходе приемки дел увидеть среди различных бумаг истинное положение дел. Но как только ему принесли мобилизационный план экономики - картина сразу прояснилась. Ведь для принятия грамотных управленческих решений очень важно точно знать, чем мы обладаем на данный момент.

Ирина СМИРНОВА

Техническая поддержка портала
Создано 20 января 2004. Отредактировано 20 января 2004.
© Администрация Главы Республики Карелия, 1998-2019
При использовании материалов гиперссылка на портал обязательна.