Карелия официальная. Официальный портал органов государственной власти Республики Карелия
 
  |О Карелии |Символика   | Правовые акты |  Программы | Газета "Карелия" |Справочники |  
Карта портала Поиск Новое на сайте О портале
Корреспонденты "Российской газеты" побывали в единственной в России православной роте

"Российская газета" от 28 апреля 2006 г. Сто лет тому назад путешествие из Петербурга на Валаам занимало двое суток. На современном теплоходе до архипелага паломники добираются часов за десять. У нас дорога к одному из самых знаменитых храмов страны заняла меньше часа.

В салоне Ми-8 помимо нас - два иеромонаха Спасо-Преображенского Валаамского монастыря - отцы Парфений и Давид. Внизу, в полусотне метров, мелькают заросшие лесом заповедные острова архипелага. Всего их здесь, в северной части Ладоги, более пятисот. Некоторым наш пилот уделяет особое внимание: там расположены монастырские скиты. Но наша главная цель - особый объект, который на Валааме полушутя-полусерьезно называют "противоздушным скитом". Это единственная в министерстве обороны, а возможно, и на всем белом свете "православная рота": подразделение противовоздушной обороны, несущее боевое дежурство.

Вертолет пилотирует генерал-майор Владимир Свиридов - командующий 6-й армией ВВС и ПВО со штабом в Санкт-Петербурге. Так называемый православный "противоздушный скит" на святом Валааме - подразделение его армии.

Генерал Свиридов летает на всем, что способно отрываться от земли: перехватчиках, военно-транспортных самолетах и вертолетах. Сейчас он одним выстрелом, точнее, одним полетом, убивает трех зайцев: инспектирует подчиненных, укрепляет связи армии с Русской православной церковью и, конечно же, оттачивает летное мастерство. Как и молодому лейтенанту, ему, заслуженному военному летчику РФ, для поддержания профессионального уровня нужны часы налета.

Здесь "стелс" не пролетит

К прессе генерал благосклонен, в частности, прощает журналистские штампы.

- Можете писать, что я сижу за штурвалом вертолета, - великодушно разрешает командарм. - Хотя управляется машина все-таки не штурвалом, а ручкой под названием "шаг-газ". Но если читателям так привычнее, то пишите про штурвал, ничего страшного я здесь не нахожу.

Благодушие генерала заканчивается на пороге подразделения.

Приняв доклады и под объективами камер вручив в комнате отдыха подарки отличившимся солдатам, командующий вежливо, но твердо выпроваживает прессу: "Это - боевое подразделение, и побеседовать с личным составом о службе я бы хотел с глазу на глаз".

Программа пребывания высокого командования на архипелаге составлена максимально прагматично. Как, впрочем, и служба этого самого подразделения. Иначе здесь просто нельзя. Для людей, не знакомых со спецификой ПВО, будет открытием численность личного состава отдельной роты: в спальном помещении всего... 15 кроватей! То есть, по меркам пехоты, здесь служит пол-взвода солдат.

Тем не менее это полноценная рота, выполняющая боевые задачи по разведке воздушных целей.

- Целей преимущественно маловысотных, - охотно поясняет сопровождающий нас батюшка. - Техника старая, видите, здесь две антенны: одна двухкоординатная станция и допотопный высотомер. Современным станциям достаточно всего одной антенны для того, чтобы выдавать все три важнейшие характеристики о цели: азимут, дальность и высоту. Но зато это "старье" лучше новых станций засекает невидимки "стелсы"...

Техническая грамотность обитателей Валаамского монастыря сначала обескураживает, но к этому на острове привыкаешь очень скоро. Все просто: часть монастырской братии служила в роте. Существует даже легенда о том, что во времена сокращений армии валаамское подразделение радиотехнических войск сохранилось лишь благодаря заступничеству церкви.

- Это для того, чтобы здесь могли служить будущие монахи, - убеждены в монастыре. - Так как суровая казарменная действительность послушникам монастыря призывного возраста противопоказана. Их души малоподготовленны к встрече с агрессией сослуживцев.

Впрочем, разве есть души, готовые к встрече с этим злом?

Тем не менее здравое зерно в этой легенде имеется. Армию в Карелии резали по живому, сокращения шли катастрофические. И участие иерархов церкви в сохранении уникального подразделения было совсем не лишним. Но все-таки, дело не только в духовности солдат. Валаам всегда занимал стратегически выгодное расположение, из-за чего на протяжении веков регулярно становился полем боя. И сегодня рота на своем месте: до границы примерно 60 километров. К тому же надо знать географические условия Карелии и Кольского полуострова: именно маловысотные воздушные цели были здесь самой большой напастью.

За десяток лет до печально-знаменитого пролета Матиаса Руста в зоне ответственности, за которую сегодня отвечает армия генерала Свиридова, произошел феноменальный прорыв системы ПВО. В 1976 году финская "Сессна" непреднамеренно пересекла госграницу и на бреющем ушла в глубь Карелии. Истребитель-перехватчик не сумел обнаружить на фоне земли финский самолет, а наземные радары его вскоре потеряли. "Сессна" после благополучной дозаправки на нашем военном аэродроме (финны залили в бак горючее из собственных канистр, имевшихся в кабине) продолжила полет в сторону Мурманска. В конце концов, самолет приземлился в сопках, при посадке перевернулся, чудом выжившие финны пошли сдаваться властям...

Легендарный маршал Савицкий, прилетевший снимать с местных генералов и полковников папахи, вскоре сменил гнев на милость. Провели эксперимент: Ан-2, пролетевший на бреющем по маршруту "Сессны", показал, что его в принципе никто и не должен был заметить.

Случай на всякий случай засекретили. Но число радиолокационных рот в Карелии резко увеличилось. Актуальность перехвата заблудившихся "сессн" сохраняется по сей день. И не только их.

С крестом у локатора

До 1994 года радары на Валааме обслуживали обычные солдаты. В такие подразделения командование часто ссылало неблагополучных бойцов - к примеру, беглецов. Логика простая: с острова далеко не убежишь. Да и в самоволку здесь идти в принципе некуда. Двенадцать лет назад во время встречи министра обороны с Патриархом родилась идея укомплектовать на Валааме роту монастырскими насельниками. В порядке эксперимента.

- Здесь, на Валааме, служат не только верующие и не только православные, - говорит представитель военного синодального отделения РПЦ иеромонах Парфений. - Встречаются атеисты. Правда, к концу службы атеистами никто не остается. Но их выбор всегда добровольный.

В Российской армии есть еще пара воинских частей, куда направляют служить монастырских послушников. Но даже знаменитые Арсаки, что во Владимирской области, никогда не были на все сто процентов "христианской частью". Да и наполовину - едва ли. А на Валааме сейчас тот редкий случай, когда весь личный состав срочной службы подразделения - православные.

По договоренности между командованием и церковью пастырским окормлением воинской части занимаются иеромонахи Валаамского монастыря во главе с духовником обители. В комнате отдыха и в столовой - иконостасы, в библиотечке много духовных книг. В воскресенье до тридцати процентов личного состава отпускают в монастырь, до которого пять километров по лесной дороге.

- Воинские коллективы, как правило, разобщены по срокам службы и по землячествам, - рассказывает командир взвода управления лейтенант Олег Асмоловский. - У нас все не так. Здесь нет ни дедовщины, ни разобщенности. И вот еще отличие от обычной части: у нас никто не ругается матом.

Российская газета | А как у бойцов боевая подготовка?

Олег Асмоловский | Все очень старательные. Нет такого - оттянуть бы лямочку, и на дембель.

РГ | А между собой они как друг к другу обращаются? Как в монастыре - брат?

Асмоловский | Брат?! Да нет, обращение - согласно субординации. Поверьте: это точно такая же воинская часть, как и все остальные. Здесь они не послушники, а солдаты...

Взводный прав, говоря об единых уставных требованиях. Но рота, конечно же, не совсем такая, как остальные в Российской армии. Она - сладкий сон министра обороны. За последние 10 лет - ни единого преступления или грубого нарушения дисциплины. Впрочем, офицеры по нашей просьбе долго вспоминали какое-нибудь негрубое нарушение. Так и не вспомнили.

Замечу, что дело не столько в особой религиозности бойцов. Чтобы попасть служить срочную на Валаам, надо пройти очень серьезное испытание. Приходилось слышать, что служат здесь преимущественно послушники Спасо-Преображенского монастыря. В общем-то, и они тоже, но не только.

Рядовой Кряжев - из Оренбургской области. Прослужил 22,5 месяца.

- У меня вся семья верующая, - рассказывает Федор Кряжев. - Через свою епархию списались с Валаамским монастырем. Получили благословление, поехал на Валаам. В монастыре до призыва имел послушание - был водителем. Целых полгода...

Монастырское послушание, то есть работа, может длиться и дольше - до года. Нагрузки большие, насельники на Валааме встают задолго до восхода солнца. Для того чтобы испытать будущих солдат, послушания принято давать потруднее. У монастыря есть свой флот, ферма, каменоломни.

Если послушник выдерживает, то дальше механизм призыва таков: список потенциальных призывников настоятель Спасо-Преображенского монастыря направляет через Московскую епархию в Генштаб. Призывает послушников Сортовальский военкомат, после чего новобранцев направляют в Петрозаводск, в 170-ю бригаду ПВО. Примерно два месяца их там готовят по военной специальности, а затем - на архипелаг.

Сложно ли служить в армии будущему монаху?

Для того чтобы лучше представить жизнь насельника Валаамского монастыря, процитирую один документ: "Распорядок жизни в монастыре строится на основе Типикона и Валаамского устава. В половине четвертого утра ударами в било и в будильный колокол братия призываются к утреннему богослужению, которое в будничные дни начинается ровно в четыре часа чтением полунощницы. Затем следуют утреня, часы и Божественная Литургия, которая заканчивается в начале девятого. После утреннего чая и краткого отдыха братия отправляется на труды послушания. В час дня - обед, в пять пополудни совершается девятый час и вечерня, затем - ужин и повечерие с присовокуплением трех канонов и Акафиста. В начале девятого братия отправляются в кельи. В девять часов вечера ударом колокола начинается час безмолвия, во время которого иноки совершают келейное правило, состоящее из Иисусовой молитвы и поклонов".

И еще: "В монастыре поддерживаются основные принципы монашеского общежития для всех братий - от игумена до послушника. Никто не имеет личной собственности, для всех обязательна общая трапеза, келейно разрешается вкушать только чай".

Для сравнения: в роте ПВО подъем в 6.00, отбой в 10.00. Питание по армейским меркам приемлемое. В теплице выращивают овощи, разводят кроликов, офицеры ловят рыбу. Постов солдатам и офицерам церковь соблюдать не предписывает. Скорее, наоборот.

Надо ли говорить, что молодые люди, выдержавшие суровые монастырские послушания, с армейскими нагрузками определенно справляются.

В принципе, по мнению солдат, монастырский устав не слишком отличается от армейского.

Над Валаамом на бреющем

Перед поездкой на Валаам, я попытался собрать и обобщить все ранее опубликованные сведения о здешнем воинстве. Получилась не очень веселая картина. Солдаты постоянно молятся, вместо "Не плачь, девченка!" поют "Гимн Преображенского полка". Фильмы и литература в библиотеке - исключительно православные.

В реальной жизни все оказалось не совсем так. Во-первых, не стоит путать "точку" с плацем мотострелкового полка. Даже по случаю приезда командующего свободных от службы в казарме нашлось 5-6 душ. Когда подразделение из полутора десятков солдат несет боевое дежурство, как-то не до гимнов.

Молятся? Это их право. Но строем к иконостасу не ходят. К слову, недавно здесь служил мусульманин - парень из Дагестана. Ни межконфессиональных, ни каких-либо иных проблем не возникало.

А мой вопрос о "исключительно православных фильмах" в ротной фильмотеке насмешил офицеров. В комнате отдыха стоит DVD-проигрыватель, телевизор. Кино солдаты смотрят самое разное. Молодые же ребята, им все интересно...

Кстати, после увольнения солдаты православной роты не обязаны становиться монахами. Например, дизелист-электрик рядовой Кряжев, которому осталось служить полтора месяца, честно отвечает о планах на будущее: "Пока не загадываю". Никто не может склонять человека к монашеству.

У Валаамского монастыря есть страничка в Интернете. В разделе "Вопрос-ответ" помещен очень показательный диалог.

Вопрос: "Мне трудно жить в мире, у меня проблемы, возникает желание уйти в монастырь. Хочется спокойной жизни. Но я не уверен, посоветуйте, как быть".

Ответ: "Монашество это не спокойная жизнь, а борьба, и поэтому требует большого мужества и терпения. Если сомневаетесь идти или нет, то значит, не надо".

Говорят, что пока не один из офицеров, служивших на Валааме, в монахи не постригся. Но бывших солдат радиолокационной роты в монастыре с каждым годом все больше. Например, один из летевших с нами на вертолете священников, отец Давид, еще до призыва был пострижен в иноки. Служил в роте, уволился в 1998-м, окончил семинарию, сейчас он благочинный, один из помощников настоятеля монастыря.

В общем, все, как в одной хорошей бардовской песне: каждый выбирает по себе - женщину, религию, дорогу...

Улетали мы с Валаама по "чеченскому варианту". Что это значит? Вертолет шел у земли, на бреющем. Профессиональный летчик-истребитель генерал Свиридов вертолет осваивал в Чечне, со всеми вытекающими. Вообще-то, в отличие от рискованного боевого режима следования рельефу местности, мы ничем, собственно, и не рисковали. Рельеф Ладоги не представлял опасности.

Тем не менее от полета над еще не освободившейся ото льда озером-морем дух захватывало. Вероятно, для роты в этот момент мы были самой настоящей целью. Причем, той самой, тяжелой - маловысотной и скоростной.

Радар на земле, вертолет в воздухе. И бескрайнее небо над святой землей. Ничего лишнего...

Игорь Елков

Техническая поддержка портала
Создано 16 мая 2006. Отредактировано 16 мая 2006.
© Администрация Главы Республики Карелия, 1998-2019
При использовании материалов гиперссылка на портал обязательна.